Весной и летом 2026 года российские граждане начали массово выводить средства из банков. За несколько месяцев физические лица изъяли из кредитных организаций более 1,1 триллиона рублей. Это не просто снятие денег на текущие траты — люди меняют всю стратегию хранения сбережений, уходя за пределы привычной банковской системы.
Раньше банки привлекали вкладчиков ставками до 22% годовых. Но к середине 2026 года доходность по депозитам упала до 12–13%, тогда как инфляция осталась двузначной. В таких условиях реальная покупательная способность сбережений снижается, несмотря на формальный рост суммы на счёте. Многие пришли к выводу: держать деньги на срочном вкладе больше не имеет смысла.
Второй мощный фактор — панические слухи. В мессенджерах распространялись сообщения о будто бы грядущей принудительной конвертации вкладов, блокировке крупных счетов и заморозке средств. Хотя регуляторы официально опровергли эти данные, страх остался. Люди стали брать наличные «на всякий случай» — даже если верят, что угроза преувеличена.
Третья причина — геополитическая нестабильность и атаки на объекты энергетики и связи. Перебои с электричеством и интернетом заставили многих задуматься: что делать, если банковское приложение не откроется, а терминал перестанет работать? Ответ — держать часть денег в наличной форме. Это создаёт так называемый теневой резерв: физические купюры не зависят от цифровой инфраструктуры.
Налоговые изменения также подкосили безналичные расчёты. С начала 2026 года ужесточился контроль за переводами между физлицами, а эквайринг для бизнеса стал облагаться НДС по ставке 22%. Многие предприниматели отказались от терминалов и теперь просят клиентов платить наличными. Это усилило спрос на бумажные деньги и замкнуло цикл: люди снимают наличку, бизнес её принимает.
Куда делись извлечённые средства? Во-первых, часть перешла на накопительные счета с гибкими условиями — можно снимать деньги в любой момент без потери процентов. Во-вторых, объём наличных в обращении вырос более чем на 2,5 триллиона рублей за полгода — это рекордный прирост. Люди хранят купюры дома, в сейфах, под матрасом. В-третьих, значительная доля ушла в реальные активы: акции, облигации, золото и недвижимость на первичном рынке.
Эти процессы говорят не о крахе сберегательной модели, а о её трансформации. Люди не тратят сбережения — они ищут новые способы их защитить. Банкам теперь нужно заново завоёвывать доверие, а гражданам — учиться жить в условиях, где наличные, гибкие счета и материальные активы становятся главными убежищами для капитала.
