За минувшие выходные бензин вновь исчез с заправок по всей стране. Не просто подорожал или стал дефицитным в отдельных районах — полностью пропал. Очереди вытянулись от Подмосковья до Кубани, от Алтая до Забайкалья. В ряде регионов снова введены лимиты: от 15 до 30 литров на одного водителя. Некоторые АЗС заправляют только по чётным или нечётным дням в зависимости от номера автомобиля. В Якутске одна из сетей прекратила продажу АИ-92 за наличные и по обычным картам — топливо доступно лишь по специальным топливным картам. На трассе между Амурской областью и Забайкальем — 600 километров без возможности залить полный бак.
Ещё неделю назад казалось, что острый этап кризиса позади: очереди рассосались, власти заявили о восстановлении баланса, тема ушла из информационного поля. Но хватило семи дней, чтобы ситуация вернулась к прежнему уровню. И это не следствие «панического спроса» или аварии на одном заводе, а результат того, как пытались закрыть дефицит в июле и августе — не за счёт восстановления переработки, а за счёт привозного топлива, которое теперь закончилось.
Корни проблемы уходят в серию повреждений нефтеперерабатывающих заводов, начавшуюся в 2024 году и продолжавшуюся весь 2025-й. Атаки на инфраструктуру в Краснодарском крае, Поволжье и Сибири вывели из строя или ограничили работу многих НПЗ. К весне 2026 года потери мощностей составили десятки миллионов тонн годового выпуска бензина и дизеля. Первая волна дефицита накрыла страну летом — тогда бензин пропадал на недели в ряде регионов.
Однако вместо системных мер власти ограничились совещаниями, заверениями в стабильности и запретами на экспорт, которые не компенсировали физическое отсутствие топлива. За время передышки ни один завод не был восстановлен полностью, стратегический резерв топлива так и не создан. Рынок оставили на самотёк, полагаясь на импорт и удачу.
По оценкам аналитиков, к августу 2026 года внутренний рынок потерял 12–15 млн тонн бензина и 8–10 млн тонн дизеля в годовом эквиваленте. В регионах Дальнего Востока, Сибири и юга дефицит достигает 40–60%. Цены взлетели: в Новосибирской области АИ-92 подорожал с 62 до 79 рублей за лето, но на некоторых АЗС его продают уже по 120–144 рубля. Разрыв между ценами на крупных сетях и независимых заправках — более чем в два раза.
Дыру последние месяцы пытались заткнуть импортом из Белоруссии и Индии. Оба канала одновременно иссякли. Железнодорожные поставки из Белоруссии упали почти в 8 раз — с 165 тыс. тонн до 21 тыс. Причина — отсутствие долгосрочных контрактов, так как Минск рассчитывал на восстановление российских НПЗ. Ситуацию усугубит сентябрьский ремонт одного из белорусских заводов, который мог бы частично покрыть спрос.
Партия из Индии в 60 тыс. тонн прибыла в Мурманск, но так и не попала на рынок: импортёры хотят продавать её по 111 руб./л, тогда как биржевая цена — около 78 руб./л. Без субсидий или роста внутренних цен эта партия остаётся невостребованной, хотя в сотнях километров к югу люди не могут купить даже 15 литров.
Теперь на рынке сложилась двухуровневая система: у крупных компаний с собственной переработкой топливо есть и цены растут умеренно. У независимых АЗС — резкий рост цен и постоянный дефицит. Средняя статистика Росстата скрывает эту пропасть, но для водителей на местах она реальна и болезненна.
За всё время кризиса федеральный центр не предпринял ни одной системной меры: не восстановил заводы, не создал резервы, не организовал переток топлива из избыточных регионов в дефицитные. Власти субъектов вынуждены действовать сами, вводя ограничения и призывая население «не паниковать». Это не решение, а признание отсутствия такового.
Прогноз на ближайшие недели пессимистичен. Импорт продолжит сокращаться, внутренняя переработка не восстановится раньше октября-ноября, а сезонный спрос в сентябре вырастет из-за уборочной и возвращения из отпусков. Возможно, заправки вновь наполнятся — но уже при новых, значительно более высоких ценах. Дефицит перестал быть временным явлением. Он стал нормой — и это прямое следствие бездействия после первой волны кризиса.
