Средняя розничная цена на говядину в России на 1 июля 2026 года составила 744,9 рубля за килограмм, увеличившись за год на 15,6%. Это самый высокий рост среди всех основных продовольственных товаров — даже больше, чем у водки (+14,6%) и мороженой рыбы (+14,2%). Курица подорожала на 7,3%, свинина — всего на 1,9%, а баранина почти не изменилась в цене.
При этом поголовье крупного рогатого скота в сельхозорганизациях по итогам I квартала 2026 года сократилось на 0,8% по сравнению с прошлым годом, до 7,3 млн голов. Численность коров упала ещё сильнее — на 1,7%, до 2,9 млн. В отдельных регионах спад более драматичен: в Новосибирской области коров стало меньше на 13,1%, в Алтайском крае — на 6,5%, а в Ингушетии, Бурятии и Забайкальском крае падение превысило 20%.
Одна из причин — трансформация молочного скотоводства: современные коровы дают больше молока, но их становится меньше, а значит, сокращается и число бычков для откорма. Вторая причина — массовые принудительные убои скота под предлогом эпизоотий. Например, в Омской области под видом борьбы с пастереллёзом уничтожили 2100 голов, в Республике Алтай — более 1,6 тысячи. Жители Новосибирской области протестовали против таких действий: они утверждали, что животные были здоровы, а официальных документов им не показали.
В ряде случаев силовики применяли жёсткие меры: в селе Новопичугово задержали местных жителей и журналиста, освещавшего ситуацию. В Купинском районе для проведения «учений» прибыли десятки полицейских и сотрудников СОБР. Одна из жительниц сообщила, что 200 её животных, включая новорождённых, усыпили без предупреждения. Следственный комитет начал проверку, а общий ущерб оценивается в более чем 1,5 млрд рублей.
При этом крупные агрохолдинги не подвергались таким мерам. Фермеры задаются вопросом: почему скот не лечат, а уничтожают, и почему одни теряют всё, а другие работают в обычном режиме?
Производственный цикл говядины длится 14–18 месяцев, и за это время резко растут затраты на корма, топливо и препараты. Поэтому последствия текущего сокращения поголовья рынок будет ощущать как минимум до 2028 года.
При этом экспорт мяса в 2025 году впервые превысил $2 млрд, вырос на 21%. Экспорт говядины увеличился на 2%, до $249 млн. Крупнейший покупатель — Китай, куда ушло 17,5 тыс. тонн из 40,5 тыс. тонн всей экспортированной говядины. Поставки в Саудовскую Аравию выросли в 1,5 раза, в Белоруссию — в 3,8 раза.
Минсельхоз утверждает, что страна самодостаточна по мясу (более 100% при плане в 85%), но эта цифра не учитывает региональные перекосы и то, что потребители вынужденно заменяют дорогую говядину на более дешёвое мясо.
Глобальный контекст усугубляет ситуацию: мировой рынок говядины в 2026 году столкнулся с дефицитом. США имеют минимальное поголовье коров за 75 лет, Бразилия может сократить экспорт, а Китай — крупнейший импортёр — снижает закупки. Индекс цен на мясо ФАО в апреле 2026 года достиг нового рекорда.
Импорт не решает проблему: его доля в потреблении говядины уже близка к 25%, а рост мировых цен делает его дороже. Поставки из Белоруссии и Южной Америки не компенсируют внутренние потери.
Таким образом, российский рынок говядины зажат в четырёх тисках: сокращение поголовья из-за структурных изменений в молочном скотоводстве, убытие скота под предлогом эпизоотий, экспортная ориентация крупных производителей и глобальный дефицит. Рост цен — не временный всплеск, а следствие системного кризиса.
Если тенденция сохранится, страна станет зависимой от импорта, а фермеры — терять мотивацию восстанавливать стада. Восстановление поголовья, пересмотр ветеринарных правил в сторону лечения, а не уничтожения, и переориентация экспорта на внутренний рынок становятся вопросами продовольственной безопасности и социальной справедливости.
