Июньский профицит бюджета в 196 миллиардов рублей — резкий контраст по сравнению с дефицитом в 357 миллиардов годом ранее — создаёт ложное впечатление финансовой стабильности. На самом деле, расходы в июне стали рекордными для этого месяца в истории, превысив прошлогодние на 427 миллиардов. Рост доходов почти на триллион рублей лишь временно перекрыл разрыв, но не отражает реального состояния экономики.
Большая часть прироста доходов — почти 300 миллиардов — пришлась на НДС, который растёт значительно быстрее реального объёма торговли. Ещё 353 миллиарда составили разовые поступления: дивиденды, штрафы, пошлины. Налог на прибыль прибавил всего 47 миллиардов, НДФЛ остался на прежнем уровне, а акцизы показали отрицательную динамику. Это означает, что бюджет полагается не на устойчивый экономический рост, а на административные меры и нагрузку на потребителей.
За первое полугодие дефицит достиг 5,73 триллиона рублей — худшего показателя за всю историю наблюдений. При этом расходы растут втрое быстрее, чем доходы: дополнительные траты увеличили дефицит на 3,37 триллиона, тогда как рост сборов компенсировал лишь 1,03 триллиона. Уже использовано 151% годового лимита на дефицит, а основная масса расходов традиционно переносится на декабрь.
Нефтегазовые доходы продолжают падать: за полгода они сократились на 22,7%, и их доля в общих поступлениях упала с 26,9% до 19,7%. Рост ненефтегазовых доходов обеспечивается в основном за счёт НДС (+30%) и НДФЛ (+24%), что означает перекладывание налоговой нагрузки с экспортной ренты на внутренний рынок и зарплаты.
Для выполнения годового плана Минфину во втором полугодии нужно собрать 21,66 триллиона рублей, включая 5,26 триллиона нефтегазовых доходов — на 40% больше, чем в прошлом году. Однако уже сейчас нефтегазовые поступления отстают от плана почти на 1,5 триллиона, что делает его невыполнимым.
На финансовом рынке это отражается в отказе Минфина проводить аукционы по размещению облигаций. Государство избегает заимствований под 16–17% годовых, которые требует рынок, несмотря на снижение ключевой ставки ЦБ до 14,25%. Это сигнал недоверия: инвесторы не верят в быстрое замедление инфляции и требуют высокую премию за риск.
Высокие ставки по облигациям усиливают давление на бюджет: рост процентных расходов требует ещё больше заимствований, замыкая порочный круг. В то же время базовая инфляция замедлялась весной, а нынешний всплеск цен связан с физическим дефицитом — ростом стоимости бензина, дизеля и овощей. Тем не менее ЦБ удерживает жёсткую денежную политику, несмотря на прогноз роста экономики всего в 1%.
Во втором полугодии запланировано 19,72 триллиона рублей расходов — на 10% меньше, чем годом ранее, и почти на 20% ниже среднемесячного уровня первого полугодия. Чтобы выйти из дефицита в 5,73 триллиона на профицит в 2 триллиона за шесть месяцев, потребуется жёсткий секвестр, гораздо более резкий, чем в конце прошлого года.
Бюджетная система приближается к точке разрыва: резервы иссякают, региональные бюджеты теряют налогооблагаемую базу, усиливается фискальный дисбаланс между уровнями власти. Откладывание корректировок лишь усугубит последствия. Высокая ключевая ставка — не решение, а симптом глубокого структурного кризиса, а рост доходности облигаций отражает рынком отсутствие доверия к долгосрочной устойчивости рубля.
