Рекордные почти 58% голосов за партию власти на выборах оказались не отражением настроений граждан, а результатом административных методов. Всего неделей ранее аналогичные службы фиксировали лишь 37%. Эта разница говорит не об изменении общественного мнения, а о том, кому выгодна высокая цифра.
Федеральному центру она не нужна: его легитимность строится не на выборах, а на контроле над всей системой управления. Олигархам — тоже: их интересы решаются в кабинетах через договорённости, а не через явку избирателей.
Настоящие бенефициары — среднее и региональное чиновничество. Для них эта цифра становится страховкой. Она гарантирует стабильность карьеры, спокойную службу до пенсии и одобрение со стороны руководства. Губернаторы, в свою очередь, получают уверенность, что в Москве их не предадут — ведь все «свои» будут обеспечивать лояльность.
Этот слой власти — не бюрократия в классическом смысле, а консервант. Он не управляет, а устаканивает: не даёт системе меняться, двигаться или громко «завонять». Чем сильнее внешние потрясения, тем упорнее он цепляется за видимость порядка, похожую всё больше на покойницкую тишину.
Подобная логика уже проявлялась в истории. В 1930-е годы партийная номенклатура отвергла предложение о всенародных выборах первых секретарей, чтобы не допустить «не своих». Аппарат тогда сохранил себя — и сегодня действует по тому же принципу: не ради зла или глупости, а ради самосохранения.
Однако вместе с символической победой бюрократия получила и ответственность. Как герой Шолохова дед Щукарь, мечтавший о портфеле без содержания, современные чиновники взяли символический реквизит — но не готовы к реальной работе. Портфель можно носить и вешать на гвоздь. А целину — нет. И когда система потребует настоящего действия, а не отчётов, они, как всегда, переложат ответственность дальше.
Цифра в 58% — это не триумф, а отсрочка. Но отсрочки рано или поздно заканчиваются.
