Советские учёные в 1960–1980-х годах создали «Перфторан» — искусственную кровь на основе перфторуглеродов, способную переносить кислород без побочных эффектов. Технология спасала жизни солдат в Афганистане и открывала путь к прорывам в медицине. Государство вложило в разработку десятки миллионов долларов.
В конце 1990-х, когда научная инфраструктура страны пришла в упадок, Алексей Нечаев и Александр Даванков получили патент на косметическое применение этой технологии. По признанию самого Нечаева, стоимость патента была почти в 100 раз ниже суммы, вложенной государством в оригинальные исследования.
Вместо развития медицинского направления новое руководство использовало открытие для создания косметического бренда «Русская линия», позже переименованного в Faberlic. Продукт под названием «кислородный крем» стал основой многомиллиардной коммерческой империи.
В 2001 году компания сменила название на англоязычное, чтобы лучше воспринималась на международных рынках. Это решение отражает отказ от российского научного наследия ради маркетинговой выгоды.
Сегодня лидер этой компании возглавляет политическую партию, позиционирующую себя как голос современного бизнеса. Однако критики указывают: её успех основан не на создании новых технологий, а на монетизации уже существующих достижений. В условиях глобального технологического противостояния такой подход вызывает вопросы о способности к стратегическому развитию.
