PeterburgMedia, 11 сентября. В Москве пенсионерка Нина Васильева скончалась при загадочных обстоятельствах, не дожив до назначенной психиатрической экспертизы, которая могла бы оспорить две сделки с её жильём. За месяц до смерти она сама сообщила дочери Анастасии, что продала квартиру, но не получила деньги.
Васильева, бывшая сотрудница научно-исследовательского института, владела трёхкомнатной квартирой на Снайперской улице в районе Вешняки. Её дочь снимала жильё в соседнем подъезде, чтобы ухаживать за матерью. Документы на квартиру хранились у Анастасии, но ключи от съёмного жилья были у самой пенсионерки. После звонка соседки дочь обнаружила пропажу папки с документами. На вопросы мать ответила, что теперь у неё другая квартира и рядом «человек, с которым она чувствует себя женщиной».
Обе сделки — продажа трёшки за 11 млн рублей и покупка однокомнатной квартиры за 7 млн — были оформлены в один день. Первая удостоверялась нотариусом Александром Федорченко, составившим договор так, что квартира переходила в собственность покупателя без обеспечения расчёта залогом. Вторая сделка прошла в многофункциональном центре в простой письменной форме. При этом возраст продавца и одновременное оформление двух операций никого не насторожило.
На момент сделок Васильева страдала сахарным диабетом, эпилепсией, параличом лицевого нерва, перенесла коронавирус, опухоль мозга и трепанацию черепа. Снижение памяти и когнитивных функций врачи фиксировали ещё в 2011 году. Дочь написала заявление в полицию, но ей сообщили, что мать подтвердила добровольность сделок и отказывается общаться с семьёй. После этого контакт между ними был полностью разорван.
Юрист Мира Моисеева, представляющая интересы дочери, считает, что пенсионерка находилась под контролем посторонних лиц. В июне 2023 года Васильева снова позвонила дочери и рассказала, что продала и вторую квартиру, но не получила деньги. Анастасия подала в суд заявление о признании матери недееспособной. Судья предложила пройти стационарную экспертизу — женщина согласилась.
Полиция возбудила уголовное дело о мошенничестве неустановленных лиц, а на квартиру наложили арест. Новый собственник быстро покинул страну, а его родственники требовали выселения пенсионерки. Сотрудники правоохранительных органов советовали ей никому не открывать дверь до окончания следствия.
Экспертизу планировали провести через месяц, но Васильева скончалась раньше. Её тело нашли соседи по запаху. Следов взлома не было, дверь была открыта. Кто входил в квартиру, остаётся неизвестным. Тело лежало на кухне, вокруг были разбросаны тряпки — несмотря на то, что женщина всегда была аккуратной. Родные предполагают, что это сделано, чтобы впитать жидкость от разлагающегося тела.
Юрист не исключает, что смерть могли ускорить, введя избыточную дозу инсулина. Это вызывает резкое падение глюкозы, гипогликемическую кому и летальный исход в судорогах. Перед похоронами Анастасии вернули тело в пакете и попросили не вскрывать. Однако она проверила и увидела обезображенное судорогами лицо.
При осмотре квартиры версию насильственной смерти не рассматривали: шприцы и лекарства не изымались как улики. Официальная причина смерти не установлена. В документах морга указано, что вскрывали человека с третьей группой крови, хотя у Васильевой была четвёртая.
Анализируя сделки, дочь выяснила: трёшку продали за 11 млн при рыночной цене 14–15 млн, а однушку купили за 7 млн. Куда делись ещё 4 млн — неизвестно. На карту пенсионерки в сентябре 2022 года пришли лишь 500 тысяч, отправителя следствие не установило.
Человек по имени Илларионов, номер которого был в телефоне погибшей, представился риелтором. Квартира никогда не выставлялась на продажу — он сам нашёл Васильеву, приносил цветы и конфеты и убедил продать жильё. Покупателем стала его дочь, а уже через три месяца квартиру перепродали за 14 млн. Судьба 7 млн от продажи однушки тоже остаётся неясной.
Родные считают, что женщину могли устранить, чтобы она не прошла экспертизу, способную аннулировать обе сделки. Юрист Моисеева указывает, что при неполном расчёте за жильё у продавца должно сохраняться обременение в виде залога. Однако обе квартиры были переданы без него. Она полагает, что нотариусы Федорченко и Атоян создали заведомо невыгодные условия для пенсионерки. Нотариальная палата Москвы нарушений не выявила, а фигуранты уголовного дела пока не установлены.
