Кандидат исторических наук и военный историк Алексей Исаев ответил на самые острые вопросы о Великой Отечественной войне, избавившись как от советских, так и от антисоветских мифов.
Нападение Германии 22 июня 1941 года стало одновременно ожидаемым и неожиданным. Хотя войну в целом ждали, конкретная дата застала врасплох. Вечером 20—21 июня советское руководство уже почти уверилось в нападении, но колебалось из-за опасений спровоцировать конфликт. При этом войска без промедления открывали огонь. Главной проблемой стали не провалы в сборе разведданных, а их слабый анализ: важнейшая записка атташе Тупикова от апреля 1941 года утонула в потоке информации.
Блицкриг, по мнению Исаева, немцам не удался — они не добились победы за одну кампанию. Красная Армия к войне была стратегически готова: численность достигла 5,4 млн человек, массово производилась техника. Однако из-за запоздалого развертывания войск к границе армия встретила врага растянутой на три эшелона и была разбита по частям. Если бы «красную кнопку» нажали в мае, СССР, скорее всего, удержал бы позиции вдоль Днепра.
Опыт локальных конфликтов 1930-х был частично учтён: Испания повлияла на создание танков Т-34 и КВ, а Халхин-Гол показал уязвимость лёгкой бронетехники. Но удары по аэродромам недооценили — немцы отработали эту тактику ещё в Испании и Польше.
Советско-финская война имела и оборонительный эффект: отодвинутая граница создала буферную зону, которая замедлила соединение финнов с немцами и помогла сохранить Ленинград. Нейтралитет Финляндии был маловероятен — её военное руководство тесно связано с Германией ещё со времён Первой мировой.
Оккупированные страны значительно усилили Третий рейх: Чехословакия дала тяжёлую артиллерию и танки, Франция — топливо и технику. Американские компании до войны поставляли стратегическое сырьё, включая молибден для бронирования укреплений, с которыми потом столкнулись союзники.
Среди военачальников Исаев выделяет недооценённого Фёдора Толбухина, сыгравшего ключевую роль в Сталинграде, под Курском и при форсировании Днепра. Переоценённым он считает Ивана Петрова, чьи безрассудные наступления истощили боезапасы Севастополя к моменту штурма.
Советская Ставка, по сравнению с гитлеровской, работала эффективнее благодаря коллегиальности и полномочиям представителей. Гитлер, взяв командование сухопутными войсками в свои руки, парализовал систему управления.
Без ленд-лиза СССР понёс бы ещё около миллиона потерь, но победил бы всё равно. При этом отсутствие обещанных американских грузовиков заставило бы сосредоточить Горьковский автозавод на выпуске «полуторок», а не на устаревших лёгких танках Т-60 и Т-70.
Самые вредные мифы — «оборонительное чудо» под Курском и легенда о том, что армия 1941 года «бежала». На деле сопротивление было гораздо упорнее, чем принято считать. Утверждение об «одной винтовке на троих» — вымысел, заимствованный из западноевропейской пропаганды.
Что до дисциплины, то Красная Армия жёстко пресекала мародёрство и насилие, используя штрафбаты и расстрелы. История про «вагон добра» Жукова — тоже миф: командование карало самовольщину, даже если речь шла о рояле.
Причины Победы Исаев видит в пяти решениях: масштабной подготовке к войне, перманентной мобилизации, эвакуации промышленности, наступательной стратегии и социальных лифтах, позволивших талантливым людям из народа стать маршалами. А новую войну с союзниками СССР не начал из-за истощения людских ресурсов — к 1945 году пополнения иссякли.
