Сына экс-вице-губернатора Петербурга подозревают в убийстве
13 августа, 15:35
Бывшему прокурорскому работнику ужесточили срок за мошенничество
13 августа, 14:35
В Севастополе женщина подорвала военного по заданию спецслужб
13 августа, 14:15
Задержанная за подрыв офицера в Севастополе не раскаялась
13 августа, 14:15
Обвиняемый в убийстве ребёнка перепутал имя матери погибшего на суде
13 августа, 13:45
В Бурятии судят иностранцев за контрабанду денег
13 августа, 13:35
Охотник погиб от выстрела товарища в Дагестане
13 августа, 13:05
За подорвавшимся в Севастополе капитаном якобы следила женщина
13 августа, 12:25
Бывшую ростовскую судью объявили в розыск за взятки
13 августа, 12:11
В Москве задержали мужчину за нападение на девушку
13 августа, 12:11
В Башкирии после атаки дронов возбудили дело о теракте
13 августа, 12:05
У московского серийного убийцы оказался сообщник — родной брат
13 августа, 11:55
Полуобнажённого мужчину задержали в московском метро
13 августа, 11:55
Бывшего младшего лейтенанта судят за серию преступлений в зоне СВО
13 августа, 11:46
Верховный суд уточнил границы свободы слова при оправдании терроризма
13 августа, 10:07

"Инстасамка" и кризис доверия к государственной культурной политике

Публичная история с заявлением об отъезде артистки вскрыла системные проблемы в выборе лиц для госпроектов.
"Инстасамка" и кризис доверия к государственной культурной политике Сгенерировано
"Инстасамка" и кризис доверия к государственной культурной политике
Фото: Сгенерировано
Нашли опечатку?
Ctrl+Enter

Заявление певицы Дарьи З., известной как Инстасамка, о намерении уехать из страны вызвало широкий общественный резонанс. Сначала она опубликовала короткое сообщение об отъезде, затем попыталась представить это как шутку или часть промокампании.

Однако реакция вышла далеко за рамки обсуждения личного поступка. Пользователи соцсетей и авторы аналитических каналов увидели в этом событии симптом более глубокой проблемы — несоответствия между официальной культурной повесткой и фигурами, которые государство использует для её продвижения.

Дарья З. в последние годы активно участвовала в проектах, связанных с цифровым суверенитетом: была амбассадором отечественного мессенджера, спикером на думских слушаниях, обсуждавших защиту детей в интернете, и участвовала в мероприятиях при поддержке Общественной палаты. В то же время её творчество ранее неоднократно становилось предметом критики со стороны профильных ведомств и общественных деятелей из-за упоминаний запрещённых веществ.

В 2023 году после публичных замечаний со стороны депутата Мизулиной часть её треков была удалена, а сама артистка принесла извинения. В последующие годы она сменила имидж и стала появляться на площадках, связанных с пропагандой национальных цифровых решений.

Теперь её заявление об отъезде воспринимается не столько как личный выбор, сколько как символический жест — разрыва контракта не только коммерческого, но и идеологического. «Патриотизм не купишь за деньги», — отмечают комментаторы, указывая на абсурдность попыток превратить человека с коммерческим бэкграундом в нравственный ориентир для молодёжи.

Многие задаются вопросом: кто принимал решение привлекать подобных персон к продвижению государственных инициатив? Кто согласовывал их участие в просветительских и образовательных кампаниях, направленных на школьников?

Часть наблюдателей считает, что никакого реального отъезда не произойдёт — это может быть очередной пиар-акцией. Однако даже в этом случае остаётся главный вопрос: почему в качестве ролевых моделей для молодёжи выбираются люди, чья лояльность явно зависит от сроков действия контракта?

Общественное обсуждение сводится к трём ключевым вопросам: по каким критериям отбираются лица для госпроектов, кто несёт ответственность за такие решения и какой образец мы хотим показывать новому поколению.

Сама артистка может вернуться, опровергнуть свои слова или продолжить карьеру за рубежом. Но проблема не в ней, а в системе, которая годами формировала культурную среду, где эпатаж и провокация становятся главным ресурсом внимания — а затем использует тех же людей в качестве «моральных авторитетов».

2
88
199