В Москве прошла публичная лекция философа Бориса Межуева о феномене «тёмного просвещения» — интеллектуальном течении, ставшем одним из ключевых в современной западной политике. Спикер назвал его смешением американского либертарианского правого и постмодернистского европейского левого, переосмысленного в элитарно-правом ключе.
Межуев подчеркнул: «тёмное просвещение» — не просто маргинальная идея, а серьёзный вызов традиционным ценностям Просвещения. Оно объединяет отрицание демократии, равенства, суверенитета территориальных государств и призыв к ускорению технологического прогресса через так называемый правый акселерационизм.
Центральная фигура движения — Кёртис Ярвин, бывший блогер под псевдонимом Менциус Молдбаг, и британский философ Ник Лэнд, впервые встретившиеся в феврале 2026 года. Хотя представление о «тёмном просвещении» как о едином интернационале — миф, именно их идеи легли в основу этого течения.
Первый тезис — демократия мешает прогрессу. Её предлагают заменить «камерализмом»: государство должно управляться как корпорация, с CEO и советом акционеров. Второй — отказ от идеи равенства, особенно в интеллектуальной сфере. Третий — детерриториализация: право создавать добровольные сообщества вне национальных границ. Четвёртый — акселерационизм: необходимость ускорить технологическое развитие, освободив его от демократических и гуманистических ограничений.
Межуев отметил, что движение — это попытка интеллектуального реванша. Утратив связь с рабочим движением, интеллектуалы ищут новую опору в искусственном интеллекте и цифровой экономике. «Искусственный интеллект становится новой атомной бомбой в руках умников», — сказал он.
Спикер не скрывал иронии: «Я не являюсь сторонником тёмного просвещения — это для меня противники. Но, пересказывая их идеи, я немножко увлекаюсь». Он также напомнил, что термин стал популярным после второй победы Дональда Трампа и появления в политике фигуры Джей Ди Венса, что усилило интерес к радикальным правым идеям.
В ходе дискуссии Межуева спросили, не является ли это новым большевизмом. Он ответил, что новизна — не в идеях, а в их переосмыслении: ранее либертарианцы не отвергали демократию, а постмодернисты не разрывали связь с левыми идеалами.
Философ также отметил, что за «тёмным просвещением» стоит не только теория, но и практика: Питер Тиль и другие технологические миллиардеры уже создают альтернативные сообщества в Латинской Америке. При этом само движение избегает открытого расизма, хотя косвенно сближается с «альтернативным правым» через идеи биологического неравенства.
Завершая выступление, Межуев сказал: «Может быть, это для нас и урок — с каким Западом и с какой Америкой мы в ближайшее время будем иметь дело». Он подчеркнул, что, несмотря на отсутствие у течения своих Ницше или Марксов, «в их паруса дует ветер истории».
Вопросы из зала затронули связь с политикой, роль искусственного интеллекта и возможные альтернативы. Межуев признал: пока на Западе нет яркого левого мыслителя, способного предложить убедительную альтернативу. И потому «тёмное» находит отклик — даже если оно кажется жутким.
