Мессенджер «Макс» (MAX), позиционировавшийся как «национальный», оказался отключён миллионами пользователей после его удаления из магазина приложений Apple 3 июня. Это вызвало острую дискуссию о технологической зависимости России и провале государственной цифровой политики.
Apple удалила приложение без предварительного уведомления, сославшись на «правила соблюдения санкций», но без уточнения конкретных нарушений. В результате владельцы iPhone и iPad — около 20 миллионов человек — перестали получать push-уведомления, включая оповещения об экстренных ситуациях, таких как атаки дронов.
Глава Минцифры Максут Шадаев на международном форуме в Санкт-Петербурге назвал действия Apple необоснованными. «У нас нет никаких на эту тему объяснений, пояснений», — заявил он, подчеркнув, что глобальные технологии «одномоментно лишают пользователей доступа к привычным сервисам».
Руководитель «Ростелекома» Михаил Осеевский заявил, что шаг Apple — «абсолютно недружественный» и «враждебный». Он предположил, что пользователи начнут массово переходить на Android или российскую операционную систему «Аврора», хотя такие планы выглядят малореалистично из-за доминирования iOS и Android в стране.
Основатель Telegram Павел Дуров резко раскритиковал всю идею замены иностранных приложений на «национальные» без замены базовых операционных систем. «Замена „иностранных“ приложений на „национальные“ при сохранении американских ОС — смена упаковки без смены сути. Потемкинские деревни с привкусом коррупции», — написал он. Дуров также отметил, что блокировки и изоляция привели к массовому оттоку IT-специалистов, способных создавать собственные ОС.
На фоне кризиса вокруг мессенджера прозвучало выступление президента Владимира Путина, который предостерёг от зависимости от иностранных цифровых сервисов. Он призвал развивать собственные платформы, чтобы не стать «цифровой периферией». Однако ирония в том, что именно зависимость от американской экосистемы стала причиной коллапса главного «национального» мессенджера.
Ситуация обнажила глубокое противоречие: чиновники продвигают «цифровой суверенитет», оставаясь зависимыми от iOS, Android и западных магазинов приложений. Критики считают, что такие проекты — лишь имитация технологической независимости, не учитывающая реальное положение дел в цифровой инфраструктуре страны.
