К 2028 году в России полностью запретят производство коньяка из импортного дистиллята. Сейчас объём ввезённого за год коньячного спирта на 45% превышает объём отечественного производства. У отрасли осталось чуть больше двух лет на переход на собственное сырьё, но эксперты сомневаются, что это возможно в сжатые сроки.
Зависимость от импорта уходит корнями в советское время, когда основные мощности по производству коньяка находились в союзных республиках. В России сохранились лишь два крупных завода — в Дагестане. После распада СССР создавать новые производства не спешили: проще было закупать готовый дистиллят из Европы.
Сегодня государство стимулирует развитие российского виноделия, но сырьевой базы всё ещё не хватает. Винограда не хватает даже для растущего винного сектора, а коньячные сорта требуют особого подхода и длительной выдержки — не менее трёх лет. Это значит, что посаженный сегодня виноград даст готовый продукт только через 5–6 лет.
При этом спрос на коньяк падает. По данным надзорного ведомства, производство напитка в стране за прошлый год сократилось на 13%. Эксперты называют эту категорию «депрессивной» — то есть находящейся в устойчивом долгосрочном снижении.
Инвестировать в такое производство бизнес не спешит: вложения требуются крупные, а отдача — через много лет. За это время рынок может окончательно отвернуться от коньяка.
Эксперты рассматривают три сценария на период после 2028 года: часть компаний может перейти на выпуск бренди с менее строгими требованиями, другие — увеличить импорт уже готового напитка, несмотря на курс на импортозамещение.
