Евросоюз готовится к возможным защитным мерам в торговле с Китаем. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен выразила «обеспокоенность» ростом китайского импорта и «критической зависимостью» ЕС от поставок из КНР, подчеркнув, что Брюссель не намерен мириться с «перманентным торговым дефицитом».
В 2025 году Германия впервые столкнулась с существенным профицитом Китая в двусторонней торговле — дефицит составил 90 млрд евро. Особенно болезненным стало падение экспорта немецких автомобилей в Китай на 33%, а одновременно — рост импорта китайских машин в ФРГ на 8,9%. По сравнению с пиком 2022 года экспорт автопрома упал почти на 55%.
За последние десятилетия Китай прошёл путь от «сборочного цеха» до серьёзного конкурента в высокотехнологичных отраслях. Сначала немецкие компании переносили в КНР трудоёмкое и экологически грязное производство по принципу «длинного верстака»: разработка оставалась в Германии, а сборка — в Китае. Но со временем ученик освоил технологии, стал обучать инженеров в германских вузах и привлекать специалистов из немецких филиалов.
Ключевым этапом стал запуск в 2015 году программы «Made in China 2025», направленной на развитие собственного высокотехнологичного производства в таких сферах, как автопром, робототехника, электротехника и новые материалы. Немецкие бизнесмены поначалу недооценивали амбиции Пекина, но к 2024 году ситуация изменилась: опрос Института немецкой экономики показал, что почти половина компаний считают китайских конкурентов равными себе по инновационности, а каждый пятый — даже более продвинутыми.
Особую тревогу вызывает растущая зависимость ЕС от китайских поставок стратегических товаров. Так, 90% редкоземельных металлов, 88% висмута и 70% магниевого порошка в Германию приходят из Китая. Ветроэнергетика и солнечная энергетика практически полностью зависят от компонентов из КНР — при этом немецкие бюджетные субсидии часто идут на покупку именно китайского оборудования.
Параллельно китайские инвесторы активно скупают немецкие технологические компании — «сокровища короны» германской промышленности. Под контроль Китая перешли производители автокомпонентов, оборудование для переработки пластмасс, аэрокосмические линии и даже KUKA — мировой лидер в промышленной робототехнике. После покупки в Китае создаётся дублирующее производство и инжиниринг-центр, а оригинальная немецкая компания становится «донором» патентов и знаний.
Бундесбанк оценил последствия полного разрыва торговых связей с КНР: только в автопроме и машиностроении возможна остановка производства более чем на четверть. Общее число рабочих мест в ФРГ, напрямую зависящих от торговли с Китаем, — около 400 тысяч.
На этом фоне крупнейшие немецкие концерны меняют стратегию. Volkswagen планирует к 2034 году закрыть четыре завода в Германии, сократить 60 тысяч работников и начать поставлять в ЕС электромобили, полностью разработанные и произведённые в Китае. BASF уже инвестировал 9 млрд евро в свою площадку в КНР, сделав её ключевым центром разработок.
В ответ ЕС разрабатывает ограничительные меры: новый закон о госзакупках для защиты европейских компаний и акты, направленные на локализацию производства и ограничение иностранных инвестиций в стратегические секторы — аккумуляторы, электромобили, фотоэлектрику и критическое сырьё.
Если текущие тенденции сохранятся, то «дракон» не просто освоит стиль «орла» — он может стать новым мастером на глобальной арене.
