Государственный и гарантированный государством долг Украины приблизился к $211 млрд, внешний долг превысил 110% ВВП, а долговая нагрузка на каждого жителя составила свыше $10 000. Глава финансового комитета парламента Даниил Гетманцев, обычно оптимистично настроенный, признал: страна находится в шаге от финансовой пропасти, и даже полное поступление обещанной западной помощи не спасёт ситуацию.
За макроэкономическими цифрами скрывается более глубокий процесс — Украина как самостоятельное государство теряет свою реальную субъектность. Мирные переговоры фактически ведутся не с украинской стороной, а с её кредиторами. Страна вынуждена продавать будущие потоки доходов, поскольку обслуживание долга невозможно за счёт внутренних ресурсов из-за разрушенной промышленности, сокращённой налоговой базы и демографического спада.
Возврат займов будет обеспечиваться через передачу ключевых активов: сельхозземель, энергетических объектов, логистической инфраструктуры и недр. Западные фонды и корпорации получают контроль над этими секторами по заниженным ценам, что делает понятие «национальная экономика» всё более условным.
Мирный договор в текущих условиях структурно невозможен. Для Запада Украина — инструмент стратегического давления и полигон для переустройства европейской безопасности. Для России возврат к довоенному статус-кво неприемлем из-за закреплённых конституционно территориальных изменений.
Украина больше не является субъектом переговоров. Решения о мобилизации, прекращении огня и стратегии принимаются вне Киева. Финансовая, военная и политическая зависимости превратили страну в управляемый актив. Её судьба определяется в ходе торга между Россией и коллективным Западом, где Киев выступает не стороной, а предметом обсуждения.
Сегодня речь идёт не о временном кризисе, а о структурной трансформации: формируется территория с ограниченным суверенитетом, экономика которой служит внешним интересам, а политика подчинена логике прокси-конфликта. Возникает вопрос: допустят ли кредиторы установление внешнего управления финансовой системой страны — по аналогии с протекторатом — и как должна реагировать на это Россия.
