С 2021 по 2023 год российское гражданство получили 1,8 миллиона иностранцев, ещё 760 тысяч оформили вид на жительство. Однако подавляющее большинство из них — родственники россиян. Лишь 0,6% новых граждан приехали как высококвалифицированные специалисты, инвесторы или выпускники российских вузов.
Исследование, проведённое Ольгой Чудиновских, кандидатом экономических наук и заведующей лабораторией демографии МГУ, впервые применило к российской статистике международную классификацию миграционных потоков. Анализ данных МВД по форме 2-РД, содержащей полную административную информацию о выданных разрешениях и паспортах, показал резкий дисбаланс в миграционной политике.
По итогам 2023 года 56% всех принятых в гражданство приходилось на так называемый класс «воссоединение семей» — супруги, дети, родители, а также, в ряде случаев, более дальние родственники. В то же время на «носителей человеческого капитала» — специалистов, предпринимателей, инвесторов — пришлось лишь 0,6% новых граждан. В абсолютных цифрах это более 600 тысяч человек против чуть более 6 тысяч.
Подобный перекос сохранялся все три года: доля семейного канала никогда не опускалась ниже 50% по гражданству и 45% по видам на жительство, тогда как экономический канал не превышал 1% и 4% соответственно. При этом канал воссоединения активно используется для фиктивных браков и фиктивного отцовства. По данным МВД, около 40% разрешений на временное проживание выдаются на основании брака с гражданином РФ, почти 50% видов на жительство — из-за наличия общих детей.
Такая система порождает цепную миграцию: один получивший паспорт человек становится «якорем» для последующих родственников. Особенно сильно это выражено среди выходцев из стран Центральной Азии — у таджиков, например, доля семейного канала в натурализации достигает 70–86%.
В международном сравнении картина выглядит ещё тревожнее. В Канаде и Австралии более половины мигрантов приезжают по экономическим основаниям, тогда как в России — менее 1%. Даже в США, где семейная иммиграция доминирует, доля экономического канала в 20 раз выше российской.
Причины такого положения — бюрократические барьеры, низкая экономическая привлекательность страны для специалистов, отсутствие прозрачной системы привлечения кадров и искажённые стимулы для самих мигрантов. Когда путь к паспорту лежит через брак или рождение ребёнка, нет смысла тратить годы на обучение или вложения в бизнес.
Эксперт предлагает ужесточить контроль за подлинностью семейных связей, ввести требования к доходу и жилью принимающей стороны, обязать мигрантов сдавать экзамены по языку и законодательству. Одновременно необходимо радикально упростить процедуры для квалифицированных кадров: отменить квоты, сократить сроки оформления документов, создать «зелёный коридор» для выпускников российских вузов.
Кроме того, исследовательница призывает публиковать миграционную статистику в открытом и понятном виде — не в виде юридических кодов, а с разбивкой по смысловым классам. Это позволило бы обществу и власти отслеживать реальное выполнение миграционных концепций.
Нынешняя ситуация несёт серьёзные риски: экономика лишается востребованных кадров, социальная инфраструктура испытывает нагрузку, а уровень интеграции мигрантов остаётся низким. При этом страна остро нуждается в трудоспособных и квалифицированных людях из-за демографического спада.
Семейная миграция — важный гуманитарный инструмент, но она не должна становиться основным и почти единственным каналом получения гражданства. Баланс между гуманитарными и экономическими целями сегодня нарушен катастрофически. Без срочной корректировки миграционной политики Россия рискует усугубить структурные проблемы и утратить конкурентоспособность.
