Банковская система России столкнулась с самым сильным оттоком ликвидности с марта 2022 года. За первые три недели июля Банк России выдал кредитным организациям 2,099 трлн рублей через операции репо, а общая задолженность банков перед регулятором достигла 6,243 трлн рублей — почти вдвое больше, чем в конце прошлого года.
ЦБ перешёл от плановых еженедельных вливаний к экстренным: 21 июля выдано 600 млрд рублей, а 22 июля — уже 1 трлн. При этом объём наличных в обращении за первую половину июля вырос на 513 млрд рублей, а с начала февраля — на 2,416 трлн. За первые шесть месяцев года население и бизнес вывели из банков почти 1,7 трлн рублей наличными — это второй по величине отток за всю историю наблюдений.
Управляющий директор отдела валидации одного из рейтинговых агентств Юрий Беликов отмечает: «Увеличение на 500 млрд рублей — это значительная сумма, которая, вкупе с тем, что это устойчивая конвертация на протяжении нескольких последовательных месяцев, вносит существенный вклад в структурный дефицит ликвидности для банков». Этот дефицит достиг 2,4 трлн рублей — максимума с марта 2022 года.
Основные причины оттока — падение ставок по вкладам, страх блокировок счетов и рост зависимости от цифровых платежей. За год ключевая ставка снизилась с 21% до 14,25%, а средняя максимальная ставка топ-10 банков упала с 19,6% до 12,85%. В апреле 2026 года ставки по вкладам уже не превышали 13,06% против 22,28% в декабре 2024-го. Число заявок на открытие вкладов во втором квартале сократилось на 29% по сравнению с первым. Только в мае банки потеряли 550 млрд рублей средств физлиц, а один из крупнейших банков — 211,6 млрд рублей.
Страх блокировок реален: в начале 2026 года миллионы граждан и предпринимателей столкнулись с ограничениями на свои счета и карты, иногда без объяснений и на месяцы. «Людей больше всего пугают ограничения на снятие собственных средств, а не перспектива банкротства банков», — говорит независимый финансовый аналитик Игорь Файнман.
К этому добавились перебои в работе мобильных приложений и систем безналичных платежей, что подтолкнуло часть населения вернуться к наличным. Эксперт Андрей Бархота отмечает: «На бытовом уровне это заставляет часть экономических агентов трансформировать свои средства в наличные». Также влияют изменения в налоговом законодательстве и рост зарубежных поездок, для которых требуются наличные.
Беликов указывает на рост числа мелких предприятий, переходящих к наличным расчётам из-за ужесточения налогового контроля. В то же время доля проблемных кредитов превысила 10% — уровень, который, по методологии МВФ, сигнализирует о серьёзных проблемах в банковской системе.
Заведующий лабораторией Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Александр Абрамов поясняет: «Банк России пытается лечить проблему ликвидности рефинансированием банковской системы, прежде всего крупнейших банков». Однако причины дефицита, скорее всего, будут нарастать: свободные остатки у населения и бизнеса сокращаются на фоне инфляции, а качество кредитов ухудшается.
Эксперты предупреждают, что в будущем государство может быть вынуждено использовать средства Фонда национального благосостояния для поддержки банков. На межбанковском рынке ставки держатся выше ключевой, несмотря на рост вливаний ЦБ, что подтверждает острый дефицит ликвидности.
По прогнозу Беликова, отток средств в наличные продолжится до конца 2026 года. Банки, испытывая нехватку ресурсов, могут повысить ставки по кредитам и ужесточить требования к заёмщикам. Главная угроза — не цифры задолженности перед ЦБ, а кризис доверия: вкладчики больше не боятся банкротства банков, а боятся, что не смогут снять свои деньги даже в работающем банке.
Экономист Игорь Лисицын констатирует: «В стране наступил дисбаланс между возвратом денег в банки и выдачей денег населению». Вопрос теперь в том, как долго Банк России сможет компенсировать растущие «дыры» за счёт эмиссии, и что произойдёт, если отток ускорится дальше.
