PeterburgMedia, 17 декабря 2025. Верховный суд России оставил за народной артисткой Ларисой Д. право собственности на квартиру в районе Хамовники в Москве, которую она продала под давлением мошенников. При этом суд обязал певицу вернуть покупательнице Полине Л. 112 миллионов рублей.
Решение было принято 16 декабря 2025 года. Дело отправлено на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию, но уже установлено, что квартира остаётся у Долиной, а деньги — у Лурье. Певица сохраняет право проживания в квартире до окончательного решения суда второй инстанции.
Полина Л., 35-летняя мать-одиночка, заявила, что намерена въехать в квартиру, как только получит такую возможность, и переделать ремонт. «Я планирую пригласить дизайнера и сделать ремонт в более современном стиле», — сказала она.
Глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей К. назвал решение Верховного суда справедливым и призвал обсудить компетентность судей, которые ранее принимали решения по этому делу. По его словам, их толкование закона «привело к появлению новых мошеннических схем по обману добросовестных приобретателей недвижимости».
На момент 17 декабря Долина ещё не предложила Лурье вернуть деньги, о чём та сама сообщила в эфире телепрограммы.
Ранее, 16 декабря, Верховный суд РФ отменил решения нижестоящих инстанций и признал договор купли-продажи между Долиной и Лурье недействительным, отправив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Это произошло после жалобы предпринимательницы Полины Лурье, которая настаивала на законности сделки и просила восстановить свои права как добросовестного покупателя.
Заседание Верховного суда по «делу Долиной» вызвало беспрецедентный общественный интерес: трансляция стала самой просматриваемой в истории суда, собрав более 167 тысяч зрителей онлайн. Несмотря на ходатайство стороны певицы о проведении закрытого заседания, коллегия оставила его открытым из-за широкого резонанса. Во время заседания прокурор потребовал взыскать с Долиной 112 млн рублей в пользу Лурье, подчеркнув необходимость восстановления имущественного баланса между сторонами.
