PeterburgMedia, 6 февраля. 7 февраля 1981 года в Пушкине под Ленинградом разбился самолёт Ту-104 сразу после взлёта, унеся жизни 43 человек, включая 16 высших офицеров Тихоокеанского флота. Среди погибших — командующий флотом адмирал Эмиль Спиридонов и шесть членов экипажа. Единственный выживший, старший лейтенант Валентин Зубарев, скончался по дороге в больницу.
Катастрофа произошла спустя несколько дней после завершения всесоюзных штабных учений, где представители Тихоокеанского флота показали лучшие результаты. На борту находились не только адмиралы и генералы, но и гражданские лица, включая супруг командиров и дочерей офицеров. Самолёт взлетел, но уже через восемь секунд рухнул в полукилометре от взлётной полосы, после чего произошёл взрыв из-за полных топливных баков.
Сразу после трагедии рассматривалась версия диверсии — особенно учитывая геополитическую обстановку: СССР участвовал в Афганистане, а недавно завершилась Китайско-вьетнамская война. Однако спецслужбы пришли к выводу, что иностранцам было невозможно проникнуть на строго охраняемый аэродром. Проверили и внутренних подозреваемых, включая начальника штаба ТОФ Рудольфа Г., который не летел рейсом из-за личных причин, но версия его причастности была отвергнута.
Расследование показало, что к крушению привёл перегруз самолёта и неправильно размещённый багаж. На борту перевозили дефицитную типографскую бумагу и мебельные гарнитуры — тяжёлый груз, который не был надёжно закреплён. Это привело к резкому изменению центровки: нос самолёта задрался, он преждевременно оторвался от полосы, но не смог набрать высоту.
Показания бортовых самописцев подтвердили, что пилот не касался штурвала в момент отрыва, а опытный командир экипажа, подполковник Анатолий И., не имел возможности исправить ситуацию. Эксперты отмечают, что Ту-104 был аварийным самолётом — к моменту катастрофы он уже был снят с гражданских линий, но военные продолжали на нём летать.
После трагедии командира авиационной части, отвечавшей за самолёт, отстранили от должности, а в военных правилах появилось требование не допускать одновременного перелёта высшего руководства одним рейсом. Информация о катастрофе долгие годы оставалась засекреченной: семьи погибших не знали деталей, а в прессе появился лишь лаконичный некролог без имён и места происшествия.